Первая в мире 3D-печатная паркур-площадка из переработанного бетона
Сообщения о 3D-печатной архитектуре уже стали привычной частью новостной ленты, но чешская строительная компания «Buřinka» (SSČS) решила выйти за рамки шаблонов — причем в буквальном смысле. Они вынесли технологии аддитивного производства на улицу, создав первую в мире паркур-площадку, полностью напечатанную на 3D-принтере.
Этот проект уникален тем, что в его основе лежит использование переработанного бетона и других экологически чистых материалов. Паркур — динамичная дисциплина, суть которой в скоростном преодолении городских препятствий с помощью бега, прыжков и скалолазания. Поэтому ключевым требованием к конструкции стала исключительная прочность и устойчивость к агрессивному воздействию городской среды.
Ранее компания «Buřinka» уже громко заявила о себе, создав первый в Чехии жилой дом, напечатанный на 3D-принтере. Новая инициатива стала результатом синергии частного бизнеса, государственного сектора и научных кругов. Площадка размером 14 на 12 метров оснащена травмобезопасным покрытием из литой резины, а сами препятствия напечатаны на рамном принтере с использованием специальных смесей от Master Builders Solutions, гарантирующих высокую прочность. Фундаменты же выполнены из «ребетонга» (rebetong) — инновационного переработанного бетона, разработанного совместно с исследователями Технического университета Брно.
Автором проекта выступил архитектор Даниэль Самек. Открытие площадки запланировано на конец сентября 2021 года в новой зоне отдыха начальной школы Kupecký в Праге. По словам Самека, его привлекла демократичность проекта: паркур не требует дорогостоящего снаряжения и доступен как детям, так и взрослым. «Уникальность создаваемой площадки — в работе с округлыми формами», — отмечает архитектор. «Это настоящий ренессанс для паркура».
В условиях дефицита рабочей силы и роста цен на стройматериалы, «Buřinka» видит в роботизации и 3D-печати спасательный круг для строительной отрасли Чехии. «Жилье — это не просто четыре стены», — подчеркивает Либор Вошицкий, председатель совета директоров «Buřinka». «Людям жизненно необходимо безопасно проводить свободное время на свежем воздухе, рядом с домом. Если для дошкольников площадок много, то у детей постарше выбор невелик. Поэтому мы решили использовать инновационную 3D-печать для создания паркур-зоны. Заодно мы хотим на практике подтвердить преимущества использования ребетонга. Это новая веха в применении данной технологии».
Профессиональный взгляд архитектора: почему это революция?
Это событие — не просто локальный эксперимент, а важный сигнал для всей индустрии благоустройства и малых архитектурных форм (МАФ). Вот три ключевых аспекта, которые меняют правила игры:
1. Свобода формообразования (Бионика в бетоне): традиционное производство бетонных элементов для площадок ограничено опалубкой. Чтобы сделать сложную криволинейную форму, нужна дорогая индивидуальная форма, что экономически нецелесообразно для рынка. 3D-печать снимает это ограничение. Архитектор Даниэль Самек прав насчет «округлых форм»: принтер позволяет создавать бионические, плавные линии без удорожания. Это повышает травмобезопасность (нет острых углов) и улучшает эргономику (формы, удобные для хвата и движения тела), что для паркура критически важно.
2. Экологический цикл и «Ребетонг»: использование строительного мусора (переработанного бетона) в качестве «чернил» для новых объектов — это и есть настоящая циклическая экономика (circular economy). Строительная отрасль производит колоссальное количество отходов. Возможность перемалывать старые здания и печатать из них новые общественные пространства решает проблему утилизации и удешевляет сырье.
3. Кастомизация без лишних затрат: это открывает перспективу On-Demand Manufacturing (производства по требованию). Вместо того чтобы хранить на складе типовые элементы, можно печатать уникальные препятствия под конкретный ландшафт конкретного двора. Это позволяет вписывать площадки в сложные участки, огибать деревья или существующие коммуникации, создавая по-настоящему индивидуальные проекты, о которых мы говорили выше.
